Работа
Утром ты просыпаешься под звон будильника, смотришь на часы, и думаешь, что встать еще не готов вполне, да и всем известно, что для что для нормального продуктивного дня необходимо восемь часов сна. И ты засыпаешь опять, чтобы проснуться в начале девятого. Ты встаешь, и вместо того что бы просто съесть сириал с молоком и сесть за работу, ты готовишь себе сложный завтрак из яичницы с красным сладким перцем, горячих бутербродов, и манго, взбитого с йогуртом в блендере – на десерт. После завтрака, ты решаешь, что нельзя просто так с головой нырять в работу, и что необходим буфер длиной хотя бы в пол часа, и ты решаешь почитать Конрада, ведь он идет только на свежую голову, какая случается по утрам после чашки свежезаваренного чая с тремя ложками сахара и лимоном. Пол часа растягиваются на полтора и рвутся как жевательная резинка, потому что время от времени тебе приходит в голову съесть яблоко, проверить электронную почту, или выписать чек за аренду квартиры. И когда ты уже совсем почти готов сесть за работу, то понимаешь, что в голове туман, и что хорошо бы выйти проветриться на часок-другой, и что нужно будет что ни будь поесть, ведь уже почти время ланча, а есть после прогулки – плохая идея, ведь наверняка потянет на сон и работать опять не выйдет.

И ты всерьез и надолго задумываешься о том что бы такое соорудить на ланч, и долго листаешь кулинарные книги, и наконец, останавливаешься на холодном тайском салате из рисовой лапши и крабовых палочек, тем более что нужно поскорее использовать остатки кинзы стареющей в холодильнике, да и жара стоит немыслимая для серьезной готовки. Но ты вспоминаешь, что для салатика не хватает несколько важных ингредиентов – листьев мяты и сычуаньского перца, но и отказаться от этого плана действий ты уже не в состоянии, ведь столько времени уже ушло не его разработку. И ты решаешь наскоро перекусить бутербродом с сыром, а салатиком заняться уже после прогулки. Ты помнишь, что после прогулки собирался работать, но салатиковых планов все равно не меняешь, а время для работы берешь взаймы у вечера.

Вечером, когда тайский салатик уже приготовлен и съеден, ты понимаешь, что день почти прошел, а работать ты и не начинал, но сейчас начинать уже слишком поздно, тем более что фильм, взятый в библиотеке больше недели назад, уже на два дня просрочен, а ты собирался посмотреть его еще вчера, что бы сегодня вернуть. И ты решаешь взять вечер взаймы у завтрашнего утра, ведь по утрам всегда работается гораздо лучше.

Ты смотришь фильм, и где то ближе к концу, когда уже близится развязка, ты вдруг вспоминаешь, что всерьез не работал уже несколько дней подряд, и что долг твой растет изо дня в день, изо дня в день, и накапливается, как вода в ведре подставленном под капающую трубу под умывальником, которую ты с незапамятных времен собираешься починить. А к тридцати трем годам ты понимаешь, что кредит твой почти исчерпан, и чтобы расплатится с кредиторами понадобится больше лет, чем тебе осталось по самым оптимистическим прогнозам, даже если дотянешь до возраста библейских персонажей, и ты все больше задумываешься о том на что истратил ссуженный капитал, и кто же такие эти кредиторы, и что это за работа, которую ты все время откладывал в долгий ящик, в который когда ни будь придется отложить себя самого, и кто такой этот «ты», к которому ты все время обращаешься.